Даже если сложить Невзлина с Березовским, то никак не получится Путин с Сечиным
Леонид Невзлин о деле Литвиненко, обвинениях в свой адрес и независимой журналистике в России:
- С чем вы связываете обвинения в ваш адрес по делу об отравлении Литвиненко?
Так получается, что все эти обвинения появляются именно тогда, когда я приезжаю в США. Накануне моих встреч в Конгрессе или с общественными деятелями. Думаю, это такая кремлевская артподготовка преследует очевидную цель – испортить мне поездку. Только результат получается обратный. Тут срабатывает разница культур, которую в Кремле никак не могут понять. Огромная разница между обществом свободным и обществом несвободным.
К сожалению, уже никто в свободном мире к российскому правосудию, прокуратуре и даже Администрации президента серьезно не относится. К сожалению. Если бы относились серьезно, то, например, по «делу Литвиненко» правоохранительные органы других стран, тот же Скотленд-Ярд, могли бы начать собственное расследование — и выяснить, в результате, насколько беспочвенны все обвинения. Но они этого не делают. Российская Генеральная прокуратура уже стала на Западе притчей во языцех. Ведь это же феноменально: никто не занимается проверкой информации, прозвучавшей из уст российских высоких государственных чиновников. Меня это огорчает. Конечно, хотелось бы, чтобы хоть один раз другая правоохранительная система дала оценку действиям российской прокуратуры.
- Но ведь это даже не только и не столько обвинения, сколько скандалы, пиар-акции, кампания в прессе. Как вы считаете, для чего все это устраивается?
Для чего это все делается я знать, естественно, не могу. Я могу только фантазировать. Давайте пофантазируем…
Я уже говорил, что порочащие меня заявления всегда связаны с моими поездками в США. За последнее время были устроены две яркие провокации: информация о том, что меня якобы арестовали или задержали; и сообщение, что российская прокуратура проверяет меня на предмет причастности к «делу Литвиненко».
Вполне возможно, что вскоре появится еще одно обвинение – в массовых отравлениях и повсеместном применении ядов или радиоактивных веществ. Я не исключаю, что подобные обвинения сейчас готовятся. Они, скорее всего, думают, что нынешними провокациями готовят своеобразную пиар-базу под будущие обвинения. И если они вдруг как-то скоординируются между собой... Фантастика, но давайте предположим, что внутри российской прокуратуры между следственными группами существует координация. Например, они разработали некий общий план и провели первое совещание. Тогда вполне возможно, что обвинения в мой адрес неслучайно совпадают по времени с так называемым «вторым делом ЮКОСа» - переводом Ходорковского и Лебедева в Читу, возобновлением каких-то следственных действий по делу и т.д.
Они, наверное, подумали, что если Скотленд-Ярд или британская прокуратура даст им допросить в Лондоне Березовского, то, может быть, тогда им удастся допросить и Невзлина в Израиле. Возможно, они считают, что эти страшные обвинения и рассказы о массовых репрессиях, которые я, по их мнению, осуществлял на территории Российской Федерации (даже формулировку придумали — «терроризм Невзлина»), будут способствовать моей экстрадиции. Хотя в реальности подобные действия приводят к прямо противоположенному результату. Но они вполне могут так думать.
- Из ваших слов следует, что все это не только не работает, но еще и имеет обратный эффект…
Абсолютно верно. Я вам могу сказать, что не только друзья, но и малознакомые люди, когда меня встречали, говорили: «Слушай, если у кого-то были хоть какие-то сомнения, что, может быть, ты в чем-то там замешан - мол, кто вас олигархов знает - то теперь-то мы понимаем, что ты чист».
- Но в России все эти обвинения, многочисленные публикации в СМИ своей цели, в общем-то, достигли. Вас беспокоит ваш имидж в России?
В нынешний ситуации мой имидж в России меня мало волнует. Я не могу сказать, что мне все равно, конечно, это неприятно. Но интересует он меня настолько, насколько может волновать человека, в России не живущего и не собирающегося заниматься здесь публичной политикой. Меня, конечно, гораздо больше волнует мой имидж на Западе, но он-то как раз стараниями Кремля только улучшается.
- Но, если верить тому, что пишут, получается, что фигура Леонида Борисовича Невзлина получается почти демонической…
Ну, что сказать: продолжают оболванивать народ, и чем ближе выборы, тем сильнее. Любому тоталитарному режиму нужен враг, причем, он должен быть не внутри страны – тогда сразу встает вопрос, а почему ж ты ему шею не свернул? Есть картонная оппозиция, над ней можно смеяться; журналиста, такого, как Политковская, можно застрелить; Литвиненко – отравить; Трепашкина – посадить. Но все-таки должны быть крупные, символические враги. Березовского показалось мало, он уже «давно на рынке» – приелся. А законы пиара требуют свеженького. К тому же Березовский чаще всего в Лондоне, а я и в Израиле, и в Штатах. И это, конечно, дает большой простор для самых смелых фантазий на тему моих связей с различными спецслужбами: ЦРУ, ФБР, я уж не говорю про Массад и Шин Бет. Если читать только российскую прессу, то в самом деле может возникнуть ощущение, что я всеми этими спецслужбами непосредственно управляю.
А потом надо продемонстрировать населению, что существуют серьезные враги, у которых много денег. Мы-то понимаем, что это смешно: сколько у них денег и сколько у нас. Даже если сложить Невзлина с Березовским, то никак не получится ни Путин с Сечиным, ни Сурков с Абрамовичем, ни даже Волошин с Дьяченко. У них намного больше денег. Я уж не говорю про, Миллера, допустим.
Достаточно сказать, что, когда я получал последние дивиденды, нефть стоила 30 долл. за баррель, а когда пришел ЮКОС – упала до семи. А сейчас, когда они грабят эту несчастную страну, контролируют все финансовые потоки – нефть стоит 50 с лишним. Нам приходилось компанию спасать, а они просто кран крутят – и денежки текут.
- Возвращаясь к вашему имиджу в России – последнее время появилось ощущение, что подобные публикации возникают уже даже не по «указке Кремля», а по доброй воле их авторов. Люди окончательно поверили в то, что про вас говорят?
Я уже сказал, что я довольно спокойно к этому отношусь. Чаще всего люди просто отрабатывают свои деньги. Что мне обижаться на Михаила Леонтьева? Это было бы неадекватно. Не требовать же, в самом деле благодарности за то, что Леонтьев, когда их выгнали из газеты «Сегодня», год жил вместе с коллективом на мои личные 300 тысяч долларов и не раз со мной вел душевные разговоры на тему общих еврейских корней… Ну глупо думать, что такие вещи его как-то остановят. Он работает на власть, и я это понимаю и считаю его не врагом, а агентом. Он настоящий кремлевский агент, даже по прессе это видно (а я еще его показания читал), что вербовкой Голубовича с целью возвращения оного на родину занимался агент Леонтьев.
А вот статья Леонида Радзиховского в «Ежедневном Журнале» меня, честно говоря, удивила.
Вообще, когда читаешь Радзиховского, иногда видишь стройную мысль, а иногда его заносит в личные эмоции и ощущения. Вот всегда, когда речь заходит о Березовском или Невзлине, он, с одной стороны, как и все, понимает, что обвинения абсурдны. Но с другой, обязательно прибавит что-то типа — «хотя для меня они банальные уголовники». Я с господином Радзиховским лично незнаком, у меня им в банке Менатеп занимался Сурков, моя задача была согласовывать сметы. И в этих сметах Радзиховский, надо сказать, всегда первым пунктом значился. Он был самый рьяный поборник косвенной рекламы.
Так вот, если он и сейчас на Суркова работает – тогда все понятно. Но если у него есть вопросы, и у него изменилась позиция, то он эти вопросы может задать, правда? Я не понимаю, как человек ухитряется жить с таким раздвоением личности. Ведь, что я постоянно у него читаю: конечно, обвинения абсурдны, но, тем не менее, они — уголовники. Тогда почему абсурд? Если уголовники, то я мог и Литвиненко убить. А если абсурд, то я, значит, не уголовник? Или он действительно верит в то, что по моему указанию или за мои деньги расстреливали мэров, директоров магазинов, супругов Гориных. Очень хочется от него все-таки ясной позиции. Именно, потому, что он пишет в приличных изданиях, таких, как «ЕЖ». Все-таки журналистика – это попытка добиться правды, сообщить людям некоторую информацию. А таких-то полно, можно вон в «Комсомолку» пойти.
Честно говоря, я думаю, что господин Радзиховский, к сожалению, специально не интересуется правдой, потому что он получает дополнительные гонорары. Потому иногда, имея возможность публиковаться в независимой прессе, он подает читателю ту позицию, которая выгодна Кремлю. Я думаю, что связь с Сурковым или его людьми он сохранил. И я думаю, что он живет не только на гонорары от публикаций и одну зарплату. Я даже не возражаю, просто к журналистике это не имеет никакого отношения.
Есть разные люди: есть люди, защищающие позицию Кремля, и есть те, кто за свободу и демократию. А есть господин Радзиховский, который якобы тоже за свободу, но фактически постоянно «опускает» тех людей, которые за эту свободу и демократию рискуют жизнью, тратят время и деньги. Я думаю, что имею право на вопрос. Я даже предполагаю, что знаю ответ. Потому что, когда понял, что дело лишь в деньгах – у меня к нему никаких претензий и вопросов уже не осталось.
Леонид Невзлин
Беседовала Екатерина Шмелькова
